Как студенты сдавали экзамены в СССР? Студенческие байки

Обувь

Первое, оно всегда — самое запоминающееся. Как-то так ещё от дедов и прадедов наших повелось. Ну, и мы сами, на собственной шкуре, правильность этой аксиомы испытали. Но сегодня не буду ни про первый поцелуй, ни о первых стрельбах боевыми, ни о первой аварии. Как-нибудь потом. В другой раз. А сегодня… Первая сессия.

Кадр из фильма «Операция »Ы« и другие приключения Шурика»

И первым экзаменом на ней поставил деканат нашей группе высшую математику. Хотя, конечно, первая сессия вся из себя не подарок была. Неорганическая химия, начертательная геометрия. Но и то, и другое… Нет, никакого сравнения с вышкой! Не скажу, что преподаватель по ней зверем был. Нет, как раз-таки нет. Наоборот. Знающий специалист, увлеченный своим предметом и, самое главное, имеющий редкий талант увлечь своим предметом других. Да и человек, сам по себе, не вредный. Без разных там преподавательских фанаберий.

Нет, хороший препод у нас по вышке был. Хороший. Но предмет сам по себе… Дифференциалы эти. Интегралы, тригонометрическое счисление. Ужасы нашего студгородка. Да к тому же — первый экзамен первой сессии. Соответственно, шли мы на него, дрожа всеми коленками без исключения — что девчонки, что пацаны — и время от времени поклацывая зубами. Да к тому же… Правда, об этом мы потом узнали! К тому же в день перед нашим экзаменом у них на кафедре высшей математики кто-то там докторскую защитил. Естественно, весь преподавательский состав кафедры вечерком, после защиты (свежеиспеченный доктор проставился!), это дело и отметил. Хорошо отметил! И в финале этого сабантуя вся кафедра дружно легла мордами в салаты. Но мы-то следующим утром этого не знали!

Приходим на экзамен… И так коленки дрожат, зубы клацают, чудом сохранившиеся в голове мысли даже в маленькую кучку не собрать, не говоря уже о средней или о большой. Какие уж тут интегралы? К тому же и препод сидит в аудитории, нас встречает… Глаза краснющ-щие, кровью налитые, взгляд зверский и сам весь ощетинился, как ёж. Типа перед тем, как завалить, я вас всех ещё переколю и искусаю.

Всё. У нас душа в пятки ушла, а остатки того настроения, что ещё оставалось, упали ниже уровня городской канализации. Нам-то откуда знать, что взгляд тот и не зверский совсем?! А похмельный. Глаза же красные от того, что празднование защиты затянулось и завершилось уже ближе к утру. Когда мы зубы перед экзаменом чистить начали. И преподу нашему не до интегралов или дифференциалов. Рассольчику бы ему. Да граммов сто хорошего коньячку на опохмел. Но мы-то — откуда?! А он сам — человек воспитанный, культурный. Студенты (а самое главное, и студентки!) в аудитории. Как? Как, если даже с собою и принесено?!

Поэтому сидим мы в аудитории и смотрим друг на друга. Какие там билеты, вопросы? Какая подготовка к ответу?! Сидим — смотрим. Он — на нас, мы — на него. Минуту, другую… Полчаса проходит. Ну, наш мандраж всё сильнее, сильнее. Сидим, смотрим, ждем расправы и смерти неминуемой. Хорошо, что больше получаса наш препод выдержать не смог. Помучился он полчаса без рассольчика, да и махнул рукой. Мол, троечники с зачетками — на выход. Народ и ломанулся, как черепахи из вольера, по пути сбивая казенную мебель.

Расписался препод в зачетках у троечников, ещё полчасика помучался, а потом пригласил к своему столу желающих получить четыре балла. Если честно, я бы тоже — вместе с ними. А что? Четыре — хорошая оценка. Просто замечательная. И без особого выпендрежа, и стипендию платят. Нафиг ещё что-то?! У нас же не коммунизм ещё, чтобы каждому по потребности? И малым надо учиться довольствоваться.

Но дружок у меня тогда был. Он в своём Новокузнецке математическую школу заканчивал. И ему типа как в лом ехать в родной город на каникулы с четверкой по высшей математике. Он, как уже значительно поредевшая толпа ломанула за четверками, на месте остался. Ну, а я что? Смотрю — Витька сидит, и остался с ним за компанию. Таких, как мы (кому-то — кровь из носу надо, а кто-то — чисто за компанию), осталось в аудитории человека четыре. Плюс староста. Ему-то всё равно последним. Ведомость забрать и потом в деканат отнести. В общем, ушли хорошисты. А мы остались.

Препод обвел нас таким… Страдальческим взглядом. Ну, и решился. Видимо, всё — никаких сил на нас, таких непонятливых придурков, у него уже не осталось. С трудом… С трудом поднял он свой портфель с пола, поставил его на стол, расстегнул застежку… И вытащил оттуда небольшую плоскую фляжку. И наборчик походных стаканчиков. Помните, были такие — на пять капель каждый, друг в друга вставляются? А потом фиксатором — щелк. И они — все вместе, одним-единым столбиком. Вот достал он фляжку, стопочки эти, отщелкнул фиксатор, расставил по столу — как раз шесть стопочек вышло — и говорит: «Ну что, товарищи студенты, комсомольцы, мать вашу, выпьем за ваши отличные оценки!»

Мы — в ступоре. Хорошо — не все. Староста у нас классный был, хоть и немец, но настоящий русак! Дошло до него. Значительно быстрее, чем до нас, всех остальных. Ну, он типа: «Пять минут! Я быстро. Без меня — не разливайте!» И — из аудитории. Только мы его и видели. Как уж он там, в студенческом буфете, что на первом этаже… А там постоянно толпа, очередь чуть не до входных дверей в институт. Как он там толпу уболтал… Не знаю! Но через пять минут… Не больше! Заваливает он обратно в аудиторию. В одной руке — трехлитровая банка с консервированными огурцами… Уже открытая! В другой — тарелка с бутербродами.

Ну, мы и отметили наши пятерки… С преподом, конечно, по граммульке. Сколько там у него в фляжке было?! Да и бутеров на тарелке… Сами понимаете — немного. Но потом пришли в общагу… В общем, хорошо отметили. Первый экзамен, как-никак. Да ещё и на отлично сдан!


Источник

Добавить комментарий

текст:
Имя*
Почта*
Вебсайт*